Блог
Storyport

Изображая Англию: за что мы любим Стивена Фрая

Поделиться в социальных сетях

24 августа

24 августа исполняется 65 лет Стивену Фраю — не только одному из самых известных британских писателей, но и, безусловно, одному из самых известных британцев. Уже много лет он является для многих зрителей воплощением всего английского — юмора, акцента, эрудированности, исключительной любви к литературе и такой же исключительной нелюбви к пафосу, политике, религии и лжи. Фрай — один из самых ярких представителей современной Англии, выдающийся именно тем, что все то английское, за что мы его так любим, является искусно сконструированным фасадом. Впрочем, сам Фрай этого никогда и не скрывал — и щедро предлагал читателю за этот фасад заглянуть. А там…

Изображая Англию: за что мы любим Стивена Фрай — блог Storyport

Изображая Англию: за что мы любим Стивена Фрая

Гомосексуальность, чувство вины и придушенного еврейского стыда. Именно так сам Фрай сформулировал — нет, не краткое содержание собственной жизни, — но то, чем оказался важен для него любимый фильм, «Кабаре» с Лайзой Миннелли. Этими же словами можно было бы описать первые годы его жизни.

Те, кто никогда его не читал, кому он являлся только на экране в образе благополучного англичанина, обладателя самого безупречного английского акцента, джентльмена до самых костей, не подозревают, какая бурная история привела его к успеху. Он не происходил из аристократической семьи, не учился в Итоне, не владел семейным поместьем. Он — из маленькой деревушки в сельском Норфолке, в которой продукты развозили на лошадях, никогда не топили комнаты, умывались холодной водой из фарфоровой раковины и уже в середине ХХ века жили так, как будто ХХ век никогда не наступал. Его отец был Чокнутым Изобретателем, как называет его Фрай в книге «Моав — умывальная чаша моя», мать — венгерской еврейкой, что пыталась держать на себе дом, пока отец днями напролет пропадал в конюшне, фантазируя о новых приспособлениях.

Однажды подруга Фрая назвала его отца «вылитым Шерлоком Холмсом» — тот был счастлив, поскольку Холмс был его первым любимым литературным героем. Как и Холмс, его отец курил трубку, обладал незаурядным умом и невероятной способностью к музыке. В отличие от Холмса, Фрай-старший был невероятно счастлив в семейной жизни.

Стивену Фраю, кажется, это чувство счастья передалось вполне. Он прожил бурную юность — в семь лет его отдали в школу-пансион, в четырнадцать он начал бунтовать, красть деньги, сбегать с уроков, в семнадцать его исключили из колледжа, он пытался покончить с собой, а потом сбежал, украв чужие кредитки — и в итоге оказался в тюрьме с замечательным названием Паклчерч. Он провел там всего три месяца, на каждое свидание мать приносила ему пачки кроссвордов, аккуратно вырезанных из газеты «Таймс». «В этих аккуратно вырезанных из газеты листках, — позже напишет он, — было столько любви, сколько ее и во всем человечестве, быть может, не сыщешь». В семье, где совместное решение кроссвордов было ежевечерним ритуалом, ему приносили не просто занятие для ума, но проходку в семейные вечера, откуда его никогда не исключали.

Слушать в Storyport
Установить приложение

Он — из маленькой деревушки в сельском Норфолке, в которой продукты развозили на лошадях, никогда не топили комнаты, умывались холодной водой из фарфоровой раковины и уже в середине ХХ века жили так, как будто ХХ век никогда не наступал.

В своей третьей по счету автобиографии, «Дури еще хватает», Стивен Фрай описывает свой повторяющийся сон — как его ни за что ни про что ведут в тюрьму, не говорят ему приговора, и он понимает, что проведет в тюрьме остаток дней, и чувствует себя при этом прекрасно.

Он часто шутил, что ему легко было в тюрьме, потому что он прошел через школьные пансионы. Но на самом деле, задумался Фрай уже пожилым человеком, возможно, дело в том, что в британском обществе для таких, как он, находится место только в тюрьме, только там они могут найти свободу. Ведь люди его времени и сословия были рождены, чтобы следовать порядку вещей — пожить в школах-пансионах, отходить в престижные колледжи, а затем работать на государство, будь то телерадиокомпания BBC, армия или правительство. Этот мир «очень мужской, очень англосаксонский (время от времени в него допускают, поскольку расовые предрассудки вульгарны, одного-другого еврея), очень уютный, абсурдный и устарелый» однажды должен был быть разрушен. Фрай же разрушал его изнутри, играя по его правилам.

Он немного похож в этом смысле на одного из своих самых известных киногероев — камердинера Дживса из «Дживса и Вустера». Реджинальд Дживс, камердинер беспутного Берти Вустера, примечателен тем, что он аристократичнее самой аристократии. Он первый герой в английской литературе, что натянул на себя класс как белые перчатки, кто доказал, что джентльменство — это не родовые поместья, титулы и социальные роли. Его речь чиста, манеры безупречны, сеть знакомств бесконечна. Как и Дживс, Стивен Фрай стал символом служения английскому духу — не являясь аристократом по происхождению, он в совершенстве овладел главным атрибутом британской аристократии — языком.

А для самого Фрая все началось со встречи с еще одним культурным героем — Оскаром Уайльдом. Одним воскресным днем его отец работал в конюшнях, а он, двадцатилетний, увидел по маленькому телевизору экранизацию пьесы «Как важно быть серьезным», снятую Энтони Асквитом. «Живо помню, — писал Фрай, — как я сидел на деревянном кухонном табурете — раскрасневшийся, с приоткрытым ртом, ошарашенный тем, что вижу и в особенности — слышу. Я просто-напросто и понятия не имел о том, что язык способен творить такое. Что он может танцевать, подскакивать, щекотать, писать кренделя, кружиться, обманывать и соблазнять, что его ритмы, придаточные предложения, повторы, каденции и краски могут возбуждать в точности как музыка». В 1997 году он сыграет Уайльда в фильме Брайана Гилберта — роль, которая принесла ему номинацию на «Золотой Глобус». Но справедливо будет сказать, что на самом деле он играл Уайльда всю свою жизнь.

В 1997 году он сыграет Уайльда в фильме Брайана Гилберта — роль, которая принесла ему номинацию на «Золотой Глобус». Но справедливо будет сказать, что на самом деле он играл Уайльда всю свою жизнь.

Потому что главное, за что мы полюбили Стивена Фрая — это его речь, причем как владение английским словом, которое мы только отдаленно могли оценить в русских переводах, так и владение самим королевским звучанием британского акцента. Фраю на разных этапах долгой карьеры приходилось непросто — об этом он написал целых три остроумные, иногда горькие книги, в которых никогда не позволяет себе плохого слова ни о ком, кроме, разве что, политиков. Его британская речь была для него не аристократическим наследием, чем-то доставшимся ему просто так, а способом найти свое место. Он всегда был другим — открытым гомосексуалом, евреем, противником, как сам он говорил, «буржуазии, условностей и респектабельности». Но благодаря речи оказался принят всеми, и сегодня кажется респектабельнее самого титулованного пэра.

Поэтому именно Фрай — британский голос книг о Гарри Поттере. Именно он, по выражению телепродюсера Джона Ллойда, «самый любимый нашей нацией учитель географии». Он тот, кто «знает все и знает всех», пишет о нем The Guardian, обладатель «мозга размером с графства Кент» по мнению The Observer. И все это не только благодаря его феноменальной памяти или исключительной эрудированности, а, в первую очередь, благодаря его речи, завораживающей толпы, словно музыка — удава. Он в совершенстве владеет не просто языком, но самим искусством разговора практически обо всем, от шуток в твиттере до подкастов о путешествиях и дикой природе.

О чем бы ни говорил этот божественный голос, оно автоматически становится значительным и важным. Но и он обычно выбирает темы поважнее — о греческих мифах, о классической музыке. За эту возможность легкого, почти беспечного прикосновения к вечности мы его и ценим — но и не стоит забывать, что все в Стивене Фрае, от легкости и звучания его языка до его бесконечной эрудированности, далось ему тяжелым трудом. Он — живое напоминание, что человек может преодолеть себя и стать тем, кем хочет, даже если родился в стране, где наибольшая свобода встречается только в тюрьмах.

Добавьте нас в закладки

Чтобы не потерять статью, нажмите ctrl+D в своем браузере или cmd+D в Safari.
Добро пожаловать в мир историй от Storytel!

Вы подписались на рассылку от Storytel. Если она вам придётся не по душе, вы сможете отписаться в конце письма.

Вы уже подписаны на рассылку
Ваш адрес эелектронной почты не прошёл проверку. Свяжитесь с нами